Misanthropy
Питер встретил их пасмурным небом, неприятным моросящим дождичком и
заплеванным перроном. Прошли по перрону, миновали здание
вокзала. Под ногами валялся всякий мусор - окурки, обертки, клочки
газет. Перед выходом на Лиговский у вентиляционной шахты грелось
целое сонмище бомжей. Тут же рядом два синюшных типа давили с горла
дешевый азербайджанский портвейн, а чуть в стороне, у неопрятного
забора, натужно блевала увядающая дама в старомодном плаще и такой же
старомодной шляпке.
Арик брезгливым взором обозрел все это. Лайк, перехватив его взгляд,
усмехнулся и развел руками:
- А чего ты хотел? Культурная столица!
(с) Владимир Васильев, "Лик черной Пальмиры"
заплеванным перроном. Прошли по перрону, миновали здание
вокзала. Под ногами валялся всякий мусор - окурки, обертки, клочки
газет. Перед выходом на Лиговский у вентиляционной шахты грелось
целое сонмище бомжей. Тут же рядом два синюшных типа давили с горла
дешевый азербайджанский портвейн, а чуть в стороне, у неопрятного
забора, натужно блевала увядающая дама в старомодном плаще и такой же
старомодной шляпке.
Арик брезгливым взором обозрел все это. Лайк, перехватив его взгляд,
усмехнулся и развел руками:
- А чего ты хотел? Культурная столица!
(с) Владимир Васильев, "Лик черной Пальмиры"