не знаю как вас... а меня проняло чуть не до слез.
читать дальшеПора
Пора идти
Пора идти на Зов
Кошки помнят носом. И шкурой. Не образы, слова и звуки, а запахи и чувства.
Кошка, идущая на Зов, нюхала многое.
Кошка, идущая на Зов помнила запах двуногих, принесших ее в этот дом. И запах их двуногого котенка, и их двуногих родителей—Бабушки и Деда.
Запах молока и тот мерзкий запах сухой кучки, в которую ее тыкали носом. Надо прятать кучи подальше—под шкафом, например, его не отодвинут, он тяжелый.
Запах газеты на нитке, которую надо поймать. Запах котенка, котят.
Запах огня, и горящей шерсти. Запах паленых ушей и зеленой воды, которой Двуногий Котенок мазал Кошкины уши.
Запах болезни, лекарств, смерти. Запах толпы и деревянной коробки, в которой лежал Деда. Запах воды в глазах двуногих.
Запах крови от Двуногого Котенка-кошки. Запах алкоголя. Запах табака и хвои. И еще чего-то.
Снова запах воды из глаз, которую нельзя пить. И все двуногие ушли, оставив Кошку с Бабушкой. Запах болезни. Зов.
Старая кошка шла некогда мягкой, а теперь просто старчески-осторожной поступью к Зову. И пришев, узнала запах. Когда-то двуногий котенок пришел с этим запахом перемешанным с запахом табака и хвои. Давным- давно, котят пять назад.
Пора.
В 2000-ом году, на крыльях евроремонтов и в гонке за крутизной решено было построить то ли бассейн, то ли спортзал для учеников политлицея. Как следствие, возле бывшей студенческой общаги бригада еще оставшихся в стране строителей сносила одну из достопримечательностей маленького
городка.
Полуразваленный кирпичный польский особняк, на окраине пустыря вдали от дороги. Слепые глазницы окон смотрели на редкую мертвую рощицу.
Вечный сквозняк, как и подобает каждому уважающему себя сквозняку, загробно поскуливал, цепляясь за углы и гвозди.
Старушки в платочках и с авоськами, враскачку проходящие мимо с базара, крестились и спешили дальше, качаясь чуть быстрее. Дети хныкали и прижимались к маминой затасканной юбке, вспоминая страшилки про Хоку-Бабайку и гроб на колесиках. У остальных при взгляде на дом по коже шел мороз, а Стивен Кинг наливался вдохновением и дрожащей жопой садился за письменный стол.
Но несмотря ни на что, вся округа хоть раз, да заходила в тот дом чтобы на скрипящих по закону жанра досках облегчить естество. То есть посрать. Или пописять, кто покультурнее.
Ну и еще вся молодежь с одной на троих сигаретой «ныкалась» по дороге в школу от родителей и учителей, подымить. И только. Для всяких глупостей вроде зажиманий уж слишком калом воняло.
А теперь чуждые всяческой мистике и романтике полупьяные рабочие на полуржавых бульдозерах крушили, ломали и рушили этот жуткий кусок местного ландшафта.
Когда краном с обломков здания зачем-то сняли остатки крыши, явившаяся им картина привела рабочих кого к трезвой жизни, кого к запоям, кого к Богу. Но всех к седине. преждевременной или иначе.
В развалинах старого дома, на бывшем когда-то чердаке, от стенки до стенки слоями лежали кошачьи скелеты. Сотни Мурзиков, Басиков, Васек и Мурок. Коты-мышеловы, любимцы семьи, капризы детей, и просто прибуды. Твари, принявшие приютившую их семью, и не желающие своим трупом упрекать домочадцев. Коты, годами уходившие умирать в этот дом несостоявшихся приведений. Ведь как известно--привидения—это души, а у кошек нет души.
И каждый двуногий, узнавший об этом, на миг чуствовал укол совести, вспоминая свой визит в этот дом. За то, что пока он осквернял эту кошачью святыню своим присутствием, на чердаке терпеливо ждал старый кот, дабы умереть в тишине, достоинстве и одиночестве и потом оставить по себе аккуратно обглоданные крысами кости.
копирайт, к сожалению, неизвестен...
-
-
07.06.2005 в 11:48*сигареты и старый дом на углу Седина и Гимназической*
пох..оже..
-
-
07.06.2005 в 13:55нет слов
-
-
07.06.2005 в 17:24-
-
07.06.2005 в 23:37-
-
08.06.2005 в 01:30-
-
08.06.2005 в 02:11